- Как вашим детям Киев?

Услышав этот вопрос, Шевченко заулыбался. Вряд ли обладатель «Золотого мяча» скажет об этом вслух, но он наверняка волновался, как маленькие сыновья Джордан и Кристиан воспримут новую-старую реальность, в которой оказался их папа. Они-то этой реальности никогда не видели.

Шевченко ответил:

- Когда мы в первый раз приехали в Киев все вместе, пошли гулять в парк и остановились возле церкви. Джордан сам захотел войти туда. Зашел – и говорит Кристен: «Мама, мне здесь очень нравится!»

- Это здорово. Но не боитесь момента, когда в Киеве грянут морозы? Дети-то к ним не привыкли.

- Не боюсь. Зато замечаю, что все придумывают какие-то проблемы, которых я вообще не вижу. Никаких.

- Когда похолодает, жена с детьми будут в Киеве?

- Семья будет подстраиваться под мою футбольную жизнь. Зависит от того, сколько игр в тот или иной момент, буду ли я в связи с этим много находиться дома.

Семья в жизни форварда играет огромную роль. Вот один лишь пример. 29 сентября ему исполнилось 33. Возраст Христа, дата серьезная. Шевченко никогда не был замечен в отшельничестве. На свое 30-летие пару месяцев спустя после перехода из «Милана» в «Челси» он организовал в Лондоне праздник, который объединил два мировых суперклуба. Специально заказал частный самолет, который сразу после матча в Милане привез в столицу Великобритании Адриано Галлиани, Ариедо Брайду, Леонардо, Кларенса Зеедорфа и других ведущих «россонери». А там их уже ждали Роман Абрамович, Джон Терри, Фрэнк Лэмпард, Петр Чех… И все домыслы о том, что в «Милане» на него за переход сильно обиделись, развеялись вмиг.

- Сейчас, на 33-летие, организуете что-то подобное? – спросил я Шевченко еще до дня рождения.

- Нет, ничего устраивать не буду. Дети из Лондона приедут. Не видел их десять дней и хочу проводить время только с ними.

- Рождение детей, помнится, вдохновляло вас и на футбольные подвиги.

- Дни, когда они появились на свет, считаю самыми счастливыми в жизни. И оба раза на следующий день я забивал! Когда родился Джордан, «Милану» предстоялa игра в Генуе с «Сампдорией». Всю ночь не спал, под утро ребенок родился, я убедился, что все в порядке, – и поехал своим ходом в Геную, поскольку хотел быть с командой. Вышел на замену и забил победный гол. А на следующий день после рождения Кристиана забил и за «Челси» – правда, уже на своем поле. У меня есть красивые фотографии, как и в «Милане», и в «Челси» команды празднуют рождение моих детей, «качая люльку» на поле.

- Когда мы беседовали в Москве в 96-м, вы произнесли сильнейшую фразу: «Иногда кажется, что за решающий гол в серьезной игре можно жизнь отдать». Сейчас, став семейным человеком, вы ее уже не повторите?

- Когда ты делаешь первые шаги в футболе, видишь в этой жизни только себя и стремишься к тому, чтобы впереди у тебя была большая карьера, – считаю, это правильные слова. И я рад, что тогда произнес их. Жизнь человека состоит из разных периодов, и иногда очень интересно читать то, что ты говорил 10, 15 лет назад.

За важный гол я тогда действительно отдал бы многое. И этот гол у меня состоялся – решающий пенальти в финале Лиги чемпионов. Именно тот мяч считаю важнейшим и переломным в карьере. И если бы я тогда не мыслил так, как вы только что процитировали, возможно, никогда бы его и не забил.

- Но сегодня отдать жизнь за гол вы уже не готовы?

- Нет, потому что не имею на это права. У меня двое детей, которых я должен вырастить, дать им образование и возможность устроиться в жизни. Футбол – это великолепно, хотелось бы, чтобы он всегда был со мной. Но когда у тебя появляются семья, дети, нельзя не задумываться о будущем. Сегодня для меня главное – именно они.

- Мячик уже пинают?

- Нет. Я никогда не стану заставлять их что-либо делать. Если футбол будет им интересен – отдам себя целиком, чтобы они научились в нем всему лучшему. Нет – значит, нет. Свое место в жизни сыновья будут определять сами.

- Понимаю, что следующий вопрос вы ненавидите, но не задать его не имею права. Слишком многие утверждают, что три года назад вы уехали из «Милана» в «Челси», потому что Кристен захотела жить в Лондоне.

- (Быстро и резко.) Это неправда. Решение было общим. И принято оно было потому, что я всегда планирую будущее. Для моей семьи было лучше переехать в Лондон.

- Почему?

- Моя жена – американка. Рос Джордан, мы уже ждали Кристиана… Школа, язык – все это имело большое значение. И Лондон в этой ситуации был лучше и для Кристен, и для меня. Италия – великолепная страна, которая навсегда останется в моем сердце. Но будущего своей семьи я в Италии не видел.

Но, конечно, мы бы не уехали, если бы не такое интересное предложение из «Челси» – команды, которая планировала выиграть в Европе все. Так что это был переезд не только для жизни, но и для футбола. И если бы не травмы, уверен, все сложилось бы по-другому.

- В «Милане» вас сильно отговаривали?

- Да, особенно Адриано Галлиани. Но решение уже было принято, что, впрочем, совершенно не сказалось на наших личных отношениях. И приезд Галлиани на мое 30-летие это доказал.

- Олег Блохин в интервью «СЭ» высказал мысль, что отъезд в «Челси» был, возможно, самой большой ошибкой в вашей жизни.

- Даже если бы я вернулся назад, поступил бы точно так же.

- Совсем-совсем не жалеете?

- Я ни о чем не жалею. Для меня вообще такого слова – «жалею» – не существует. Если что-то не сложилось – значит, так и должно было быть. Никогда не смотрю на минусы. Всегда стараюсь во всем искать только положительное и радоваться жизни.

- На Блохина за эти слова не обижаетесь?

- Наши отношения были и останутся хорошими. Уважаю Олега Владимировича как тренера и человека. У него есть право на свое мнение.

- Бывает, что задумываетесь: как бы сложилась жизнь, если бы в свое время не решились уехать в Милан? Как, допустим, Егор Титов, которого звали тот же «Милан» и «Бавария»?

- Привык не оглядываться назад, а смотреть вперед. Как бы судьба ни сложилась – это моя судьба. Тем более что за десять лет, проведенных за границей, в футболе добился очень многого. И не только в футболе: имею право гордиться и тем, что стал более разносторонним человеком, знаю на два языка больше, чем когда уезжал. Разбираюсь в культуре и менталитете людей из других стран намного лучше, обрел друзей из самых разных сфер жизни. Это ведь тоже означает рост как личности.

Как бы то ни было, а 70 лет коммунизма сидят в каждом из нас. В наших потомках они останутся, наверное, уже в минимальной степени, но у нас в юности была зажатость, неуверенность в себе, которая европейцам или американцам вообще не свойственна. Отсюда и барьеры, которые у меня первоначально были при мысли, что сейчас я буду разговаривать со знаменитым модельером, спортсменом или еще кем-то. В этом смысле приходилось чуть-чуть себя ломать.

Ты не должен чувствовать себя неравным тому, с кем разговариваешь, – вот главный принцип общения с такими людьми. И когда ты ближе с ними знакомишься, понимаешь, что это приятные собеседники и просто хорошие люди. И любые барьеры – на самом деле чепуха.

- Сейчас, когда в друзьях у вас такие люди, как Джорджо Армани и Ричард Гир, трудно поверить, что 13 лет назад вы, 19-летний, говорили мне: «За границу я даже ездить не люблю, считаю, что там бы существовал, а не жил – хотя бы из-за незнания языка и культуры. С другой стороны, прекрасно понимаю, что именно там, а не здесь, человек чувствует себя человеком. Но слишком люблю Киев и своих друзей, чтобы представить себя без этого».

- (Улыбается.) Были такие мысли. Потому что в те времена жизнь на Украине и в Западной Европе была совершенно разной. Но, для того чтобы добиться больших результатов в футбольной карьере, я должен был уехать. В какой-то момент понял это – и рвался в Милан. То, что я должен уехать, знали и покойный Валерий Васильевич Лобановский, и братья Суркисы. Счастлив, что на моем пути встретились люди, которые думали не о себе и понимали, как будет лучше для меня. Всегда им буду за это благодарен.

- 22-летний Шевченко, который уезжал из Киева, и почти 33-летний, который вернулся, – абсолютно разные люди?

- Почему же? Между ними много общего. Конечно, накоплен большой жизненный опыт. Но главные принципы, которые строятся на уважении и внимании к людям, остались прежними.

- Сейчас у вас есть все – слава, деньги, знакомства с людьми, пообщаться с которыми мечтало бы полмира. А есть что-то такое из юности, что хотелось бы вернуть?

- Ощущение, что ты – губка, которая пытается впитать все интересное, что тебя окружает. Огромное желание узнать мир и показать ему себя. Не могу сказать, что эта свежесть восприятия жизни у меня исчезла, но с годами, конечно, становишься более консервативным. А хотелось бы оставаться таким всегда.

- Считаете себя гражданином мира?

- Да. Я не привязан ни к одной стране. Чувствую себя дома и в Англии, и в Италии, и на Украине, и в Америке. Спокойно могу жить в любой из этих четырех стран. Где будет лучше для семьи, для меня, для работы – на той стране и остановлюсь.

Первые годы в «Милане» проводил все время в компании партнеров по команде. Близко общались – и сейчас продолжаем – с Костакуртой, другими ребятами. Мне это очень помогло понять менталитет итальянцев. В нас, родившихся в СССР, был заложен барьер: мол, на Западе живут совсем другие люди. На самом же деле мы все одинаковые. Да, различия есть, но сходств несравнимо больше. И это главный вывод, который я сделал, пожив в разных странах.

- Какой город в мире назвали бы любимым?

- Киев. Однозначно. Но люблю и Милан, и Лондон, и Нью-Йорк, и Париж. Хотя в Англии, скажем, живу не в столице, а в пригороде. Люблю спокойствие и по-другому не могу.

- Какая из четырех культур вам ближе всего?

- Конечно, украинская. Потому что я здесь родился и вырос.

- А кухня?

- Итальянская. Этого уже не изменить.

- По-итальянски и по-английски вы говорите хорошо. А читаете?

- С этим сложнее. Разговорная речь – одно, но читать более утомительно. Даже по-итальянски.

- Сейчас общение хоть с каким-то человеком в мире способно вызвать у вас скованность?

- Нет.

- А можете назвать людей, с которыми мечтали бы познакомиться, но пока не удалось?

- Такие есть, но называть их я бы не хотел.

- Вы вернулись в другую страну по сравнению с той, из которой уезжали?

- Это факт. Все десять лет, приезжая в Киев, я наблюдал за эволюцией и страны, и людей. Сначала этот процесс шел очень медленно, потом ускорился. Сейчас европейцы спокойно приезжают сюда, тем более что въезд из Европы на Украину стал безвизовым. И во многом за счет этого общения повышается и культура населения.

- А по таким увлечениям, как теннис и гольф, скучать будете?

- В Киеве все для этого есть. Один гольф-клуб существует, еще один строится. Но пока туда времени ездить не будет: у нас очень напряженный график игр. И сосредоточен я только на них.

- Парадокс в том, что при всех ваших семейных приоритетах вы, вернувшись в киевское «Динамо», решение приняли абсолютно спортивное. Ведь могли спокойно сидеть на лавке в «Челси» и получать больше, чем в Киеве.

- Вы абсолютно правы. Я вернулся, потому что хочу играть в футбол. Мне не интересно сидеть на лавке и смотреть, как играют другие. Игра – неотъемлемая часть моей жизни, и если я перестану получать от нее удовольствие, то тут же скажу: «Все. Хватит». Но пока я это удовольствие получаю и чувствую, что нужен. Внутренняя мотивация есть, и очень большая.

- Окончательное решение вернуться приняли после того, как Карло Анчелотти сказал, что не заявит вас на Лигу чемпионов?

- Не понимаю, откуда взялась эта версия. Не было такого, мы на ту тему вообще не разговаривали! Я не знаю, включили бы меня в заявку на Лигу или нет. А вот о том, буду я иметь регулярную игровую практику, мы с Анчелотти говорили часто. И я пришел к выводу, что шанс, который мне собираются дать, недостаточен по сравнению с тем, чего я хочу. Карло, как и руководство клуба, хотел, чтобы я остался в «Челси», и говорил, что я нужен команде. Но мне стало понятно: большей частью я буду находиться на скамейке запасных или вовсе не попадать в заявку на матч.

И я принял решение. Пришел к Анчелотти и сказал: «Хочу вернуться в киевское «Динамо», потому что хочу играть. – И добавил: – Не подумайте, что меня что-то в команде не устраивает. Просто годы идут, времени осталось не так много». Через три месяца исполнится два года с того момента, как я получил серьезную травму спины, которая не давала мне играть в полную силу. Сейчас я, тьфу-тьфу, здоров – и не могу позволить себе терять время дальше.

- 13 лет назад в интервью «СЭ» вы сказали мне так: «Если игрок выходит на поле именно ради денег, он заканчивается как футболист». Ваше возвращение в Киев – из той же оперы?

- Да, я с этим согласен и сейчас. Главное для игрока, как говорят итальянцы, passione, а англичане – passion. Страсть. Сколько бы тебе ни было лет, чего бы ты ни добился в футболе, у тебя должно быть чувство, как у ребенка, который выходит пинать мяч во двор. Он не думает ни о чем, кроме игры. Так, считаю, должно быть у каждого спортсмена.

- С Романом Абрамовичем разговор перед уходом из «Челси» состоялся?

- Он понял меня. В наших отношениях он всегда ставил вопрос так: что было бы лучше для меня. Это невозможно не оценить, и я очень уважаю Романа Аркадьевича. У нас прекрасные отношения, я признателен ему за то, что во многом благодаря его реакции решение о возвращении в Киев смог принять спокойно.

- А с Сильвио Берлускони, крестным отцом вашего сына Джордана, после первого ухода из «Милана» остались друзьями?

- Да. Могу позвонить ему в любой момент и в последний раз делал это перед возвращением в Киев. Никаких проблем.

- При выборе «Динамо» для вас было важно, что теперь вы сможете куда чаще видеть родителей?

- Очень. Но, если честно, за время, которое провел в Киеве, я их еще не видел! Игры идут одна за другой, а они к тому же, пока тепло, живут за городом. Переедут в Киев только ближе к холодам.

- Известно, что незадолго до закрытия трансферного окна вами интересовались «Рома», «Зенит», другие серьезные клубы.

- Вариантов было очень много. Но они – в прошлом. Не будем его ворошить, тем более что сомнений и колебаний не испытывал. Хотел вернуться туда, где начинал карьеру. И не чтобы заканчивать, а чтобы придать ей новый импульс. Надеюсь, что с футболом мне в ближайшие годы прощаться не придется. Но все будет зависеть от здоровья. Если почувствую, что могу ему навредить, – повешу бутсы на гвоздь. Играть, пока, что называется, коленки не сотрутся, не буду.

- Скажите честно: болеете сейчас за Анчелотти?

- Да. И не только за Анчелотти, но и за «Челси» вообще. У меня хорошие отношения с игроками, с тренером, с хозяином клуба. Баллака, Терри, Ивановича могу назвать друзьями. Очень теплые отношения сложились с Юрой Жирковым. Хороший парень и прекрасный игрок, у него все в «Челси» должно получиться. Что касается Карло, то он никогда меня не обманывал, наши отношения всегда были честными. И как профессионал, он имел полное право решить, кто будет больше играть, а кто – меньше. За мной же было право выбора, согласен я ждать шанса или нет. Я выбрал второе.

Точно так же, как за «Челси», болею и за «Милан». Искренне болею. Это не просто слова. Каха Каладзе, Паоло Мальдини – мои близкие друзья. Как и руководство.

- Если бы «Милан» и «Челси» сыграли в финале Лиги чемпионов, за кого бы болели?

- (Думает, затем смеется.) Не знаю. Честно – не знаю.

- Вы упомянули Мальдини. Как отнеслись к тому, что с легендой «Милана» из-за каких-то его неосторожных слов безобразно попрощались тифози «россонери»?

- Не хочу затрагивать эту тему.

- Насколько я понимаю, фанаты очень болезненно восприняли и ваш первый уход из «Милана» в «Челси».

- В каком смысле болезненно? Когда я объявил о своем решении, тут же пошел смотреть матч на трибуну именно с ультрас. У меня с ними хорошие отношения, и причины моего решения все поняли. Я уходил из «Милана» не потому, что не хотел больше там играть. И не из-за плохих отношений с кем-то. Причины уже объяснил.

- Как миланские ультрас приняли вас в прошлом сезоне?

- А как они могли меня принять? Если учитывать и то, сколько я сделал для «Милана», и то, как всегда относился к клубу и болельщикам. Вы хоть раз слышали от них какие-то плохие слова в мой адрес? Я – нет.

- Не обидно, что так и не догнали шведа Нордаля, оставшись вторым снайпером «Милана» в истории?

- Вообще об этом не думал! Я хочу получать удовольствие от футбола. А приносить жизнь в жертву тому, чтобы обогнать Нордаля или кого-то еще… Это моя жизнь, а не компьютерная игра.

- В ряде великих клубов бывшим звездам платят пожизненную пенсию, предоставляют беспрепятственный доступ на стадион. Как с этим в «Милане»?

- Насчет пенсии – не думаю. А на матчи приглашают всегда. Достаточно набрать телефон клуба, сказать два слова: «Я приеду», – и попадешь абсолютно на любую игру. Мне самому, уже когда я играл в «Челси», предложили слетать в Афины на финал Лиги чемпионов «Милан» – «Ливерпуль». К сожалению, не смог.

- Недаром «Милан» называют командой-семьей, клубом с особой философией.

- Да, там к своим игрокам относятся очень тепло. Особенно к тем, чьи имена вписаны в историю клуба. В «Милане» очень не хотели, чтобы я уезжал. И всегда хотели забрать назад. Чтобы я перешел из «Челси» в аренду, звонил лично Берлускони.

- Вы не играли у Анчелотти в прошлом сезоне в «Милане», сели на скамейку у него же в «Челси». Не разочаровались в нем как в человеке – ведь столько пудов соли вместе съедено?

- Ни в коем случае. Начнем с того, что мое возвращение в «Милан» было вызвано особыми причинами. Чтобы после серьезных травм вернуться в футбол физически, мне нужно было серьезно готовиться и тренироваться именно в «Милане».

- Почему?

- Там тренировочный процесс совсем другой. И медицина. Не лучше или хуже, а просто другие. Моя травма спины была очень тяжелой, и возиться со мной специалистам в «Милане» пришлось долго. В «Челси» это сделать было бы намного сложнее: поверьте, знаю, о чем говорю. В результате именно в «Милане» меня поставили на ноги.

- На следующий день после матча с «Рубином» вы летали на консультацию в Германию, не так ли?

- Так. К врачу немецкой сборной, который специализируется как раз на травмах спины. Он сказал, что все в порядке, но здоровье нужно поддерживать специальными упражнениями. Главное – операция мне не нужна.

- С чего вообще начались ваши беды со спиной?

- Накопились за долгие годы. Драма в том, что в день, когда все произошло, я провел один из лучших матчей за «Челси». Если не лучший. Шел мой второй сезон в Лондоне, и у меня как раз начался подъем. В 12 матчах забил 7 или 8 мячей. И вот играем с «Астон Виллой» вничью – 4:4, и я забиваю два гола. Но минут за 10-12 до конца понимаю: продолжать встречу не могу. Причем из-за болей не в спине, а в икроножной мышце.

Позже выяснилось, что причина заключалась именно в спине: где-то там оказался прижат нерв, связанный с икрой. Сигнал в правую ногу попросту не поступал. Поэтому три месяца не мог нормально не то что бегать, а даже ходить. И все это затянулось на два года…

- Проблемы, помнится, начались еще раньше: на ЧМ-2006 вы играли с травмой колена.

- Это было очень обидно. Я не был готов к чемпионату мира. Тренировался всего неделю перед первой игрой против испанцев. Привез с собой физиотерапевта, который ставил меня на ноги после каждого матча. Но все равно не сыграл даже на 50 процентов своих возможностей. И к тому же оставил в Германии очень много сил. Когда ты не готов к турниру, приходится компенсировать это дополнительными ресурсами организма. Возможно, это сказалось в дальнейшем. Но не сыграть на ЧМ-2006 я не мог.

- Считаете, только травма превратила вас из мировой суперзвезды в игрока скамейки?

- Уверен, что да. У молодого игрока могут возникнуть проблемы с психологией. У опытного, сформировавшегося и много лет подтверждавшего свой уровень – только со здоровьем.

- Тем не менее надлом в вашей карьере произошел именно после переезда в Лондон.

- Если бы такие травмы, как в Лондоне, я получил в Милане, все началось бы раньше. А то, что люди на эту тему говорят… Что я могу с этим сделать?

- То есть в английском футболе чувствовали себя нормально?

- Считаю, что первый мой сезон в Англии, при Моуринью, был неплох. Да, когда привыкли, что человек забивает по 30 голов за год, а тут забил 14, это бросается в глаза. Но, по-моему, 14 голов и больше 10 голевых передач – такой сезон нельзя назвать плохим. Тем более что из-за травмы пропустил последний, самый важный месяц. Во втором, уже при Гранте, начал набирать форму, регулярно выходил на поле и забивал. И тут – травма спины.

- Елена Исинбаева, не взяв на недавнем чемпионате мира начальную высоту, заявила, что в последнее время неправильно жила, не с теми людьми общалась. Вас такие мысли не посещали?

- Нет. У меня менталитет такой – если выхожу на футбольное поле, не имею права сказать себе: ты не все сделал для того, чтобы хорошо играть.

- Принято считать, что в «Челси» у вас был конфликт с Жозе Моуринью, и оттого матчи киевского «Динамо» с «Интером» будут для вас особенно принципиальны.

- Ничего принципиального. Все эти разговоры – ерунда. Нормальные у нас с Моуринью отношения.

- Руку при встрече ему пожмете?

- Да. Мы уже делали это, и без проблем.

- Это легенда, что в «Челси» Абрамович вас приглашал без участия Моуринью?

- Чепуха. Раздутые на пустом месте слухи.

- У вас вообще нет в футболе врагов, которым вы не пожали бы руку?

- Нет. Я очень спокойный и уравновешенный человек.

- И за карьеру ни в ком не разочаровывались?

- Нет.

- И в жизни вас не предавали и не обманывали?

- Это было. Но в Библии написано: «Если тебя ударили по одной щеке, подставь другую». Считаю, это правильно. Очень правильно.

- Специалисты видят вашу главную проблему в том, что вы потеряли скорость. Согласны?

- После травмы – да, потерял. До травмы этого не было. Но когда ты три месяца не можешь даже ходить, это не проходит бесследно. Сейчас набираю форму, чувствую себя намного лучше. Это можно сделать только играя и тренируясь. 20 лет и 33 года – большая разница. Рассчитывать на то, что я буду двигаться по полю, как 20-летний мальчик, глупо. Я должен выжать максимум из того, что имею сейчас. Прежде всего за счет головы.

- Валерий Газзаев рассказывал, что на собственном примере убедился: в 32 года вернуть скоростные качества можно. В тбилисском «Динамо» он индивидуально занимался с тренером по легкой атлетике – и бежать стал гораздо быстрее.

- Знаю об этом факте. Те упражнения, которые дает Валерий Георгиевич, способствуют тому, чтобы я развивал скоростные качества. Главное, чтобы не было рецидивов травмы. Можно тренироваться до изнеможения, а потом опять повреждение – и начинай все заново. Что и случалось со мной в последние два года. Понимаете, нет вечных людей. Игрок – не машина. Болельщикам хочется, чтобы я всегда был таким, как в лучшие дни. Но это невозможно. Я делаю все, чтобы выйти на пик формы и хорошо играть. Это моя жизнь, я только этого и хочу.

- Как первые впечатления от работы с Газзаевым?

- Очень хорошие. Мы знакомы с ним не первый день – в Москве пересекались много раз. И лично общались, и по телефону. Глубоко уважаю Валерия Георгиевича. Главное – все, что он делает, направлено на результат команды.

- В одном из украинских изданий написали, что в перерыве матча с «Рубином» Газзаев сломал в раздевалке стул.

- (Улыбается.) Стул он не ломал, точно вам говорю. А в остальном… Раздевалка – это святое. То, что говорит там тренер и обсуждается ребятами, ни в коем случае не должно выходить за ее пределы. У каждого тренера свои методы воздействия на команду.

- Как воспримете, если в каких-то матчах окажетесь на скамейке?

- Спокойно. Более того, знаю, что это будет.

- Бывший менеджер «Милана» по Восточной Европе и будущий генеральный менеджер киевлян Резо Чохонелидзе рассказал, что ему о футболисте Шевченко в середине 90-х первым поведал именно Газзаев.

- Это правда. Как и то, что Газзаев хотел купить меня из Киева в «Аланию». Очень рад, что наши пути все-таки пересеклись и я могу с ним работать. Харизматичный человек, духовитый. И идеи у него интересные, видение футбола.

- Можете сформулировать, почему он добился больших успехов в тренерской карьере?

- Потому что он сильный человек.

- По-итальянски говорить с ним не пробовали?

- А он знает итальянский? Обязательно проверю! (Смеется.)

- Газзаев поставил перед «Динамо» цель: в течение трех лет выиграть Лигу чемпионов. По-вашему, это реально?

- Почему нет? Всегда надо ставить максимальные задачи. Нужно менять менталитет, отучать самих себя от мысли, что киевское «Динамо», по европейским меркам, – второй сорт. В Кубке УЕФА ЦСКА, «Зенит» и «Шахтер» уже все доказали, да и мы вышли в полуфинал. Пройдет время – уверен, в Лиге будет то же самое.

- Но сегодня-то это другой уровень!

- Не страшно. «Динамо» доходило до полуфинала Лиги, «Спартак» тоже играл в полуфинале Кубка чемпионов. Если не верить – нет смысла выходить и играть. Сделай все возможное – и потом не будешь жалеть, что мог сделать больше. Так что Газзаев прав.

- Как отнеслись к тому, что он после вашего прихода оставил капитаном команды Артема Милевского?

- Как к естественной вещи. Я возник в «Динамо» из ничего. В последний момент. А Милевский в роли капитана прошел все сборы и хорошо справляется со своими обязанностями. Зачем его менять? Мы с Артемом давно играем в сборной, и, если нужно, я всегда поделюсь с ним опытом.

- Пока Газзаев использует вас на фланге. Насколько комфортно там себя чувствуете?

- Это не моя обычная позиция, но надо привыкать. Тренер знает, где лучше меня использовать. Футбол – командная игра, а не индивидуальная. Сегодня не команда играет на Шевченко, а Шевченко на команду. И так будет всегда.

- Этот постулат в вас вбил Лобановский?

- Я всегда это понимал, но у Валерия Васильевича на этом действительно базировалось все.

- Он – лучший тренер в вашей жизни?

- Мне повезло, я работал со многими хорошими тренерами. Но именно Валерий Васильевич дал мне путевку в большой футбол. Поэтому – да.

- Как вообще относитесь к роли тренера в футболе?

- Это однозначно самая важная фигура в команде. Что доказывает и история Гуса Хиддинка в сборной России, и результаты, которые демонстрируют сейчас англичане под руководством Фабио Капелло.

- Реально, по-вашему, украинцам обыграть англичан и выйти на второе место в группе?

- Очень важно, что все зависит от нас самих, а не от других команд. И что играем дома. Надо как следует подготовиться – и тогда все возможно.

- А как расцениваете шансы сборной России обыграть Германию?

- Как хорошие. Матч на своем поле, команда на подъеме. Тренер придал игрокам уверенности в себе. Не говорю, что до него с командой работали плохие специалисты, но тут пришло время, и все совпало.

- У вас с Игорем Суркисом действительно был разговор о том, что после Газзаева вы станете главным тренером «Динамо»?

- Не хочу обсуждать эту тему.

- Но в принципе тренером быть хотите?

- Сейчас хочу играть в футбол. А когда придет время и я скажу, что как футболист решил закончить карьеру, тогда и будем обсуждать эту тему.

- Спрашиваете Газзаева о нюансах тех или иных упражнений? Конспектировали ли занятия кого-то из тренеров, у которых работали?

- У меня очень хорошая память. И все, что мне нравится, я запоминаю.

- До Лобановского вас в «Динамо» тренировал Йожеф Сабо. Который потом в интервью заявлял, что вы поддались тлетворному влиянию Виктора Леоненко и начали курить…

- Тлетворного влияния Леоненко не было. А курить одно время курил. Но потом понял: мне это не надо. В 18 лет бросил и больше не начинал. Йожеф Йожефович – очень эмоциональный человек. У нас отличные отношения, и я благодарен ему за то, что он мне, совсем мальчишке, дал возможность играть в основном составе.

- Каха Каладзе утверждал, что вы не только не курите, но и совсем не выпиваете.

- Не могу так сказать. Люблю вино. Но никогда не напиваюсь и не «догоняюсь». Так всегда было.

- Есть футболисты – к примеру, Алексей Смертин и Сергей Семак, – у которых большие винные коллекции.

- У меня она тоже есть. Храню вино и в Лондоне, и в Италии. И на Украину сейчас кое-что привезу.

- Сомелье могли бы работать?

- Для этого надо помнить вкус всех вин. Этого о себе сказать не могу. Но в качестве разбираюсь.

- Что означает ваша татуировка на правом плече – внушительных размеров дракон?

- Я ее сделал в 2000 году в Милане. К тому моменту отыграл за «Милан» первый сезон, который получился очень удачным. 2000-й был годом Дракона – как и 76-й, в котором я родился. Вот и решил сделать эту татуировку со смыслом: первый год в Италии получился таким классным, что я хочу помнить о нем всегда.

- Вы приезжали на матчи хоккейной сборной России во время зимней Олимпиады-2006 в Турине и даже комментировали ее четвертьфинал с Канадой. За Ванкувером-2010 будете следить?

- Обязательно. Мне вообще нравится хоккей, я сам играл в детстве на любительском уровне и зимой в Киеве стопроцентно встану на коньки. В последний раз делал это в прошлом году в Лондоне.

- Со своим другом Алексеем Яшиным давно не виделись?

- В этом году пересекались в Америке: отдыхали в одном и том же месте. Но там слишком тепло, чтобы играть в хоккей. (Смеется.)

- Эмир Кустурица снял сильный фильм о Марадоне. Не хотите, чтобы о вас тоже сделали кино?

- Не хочу. И чтобы обо мне писали книгу – тоже, хотя предложений было много. Может, когда-нибудь придет время и мое мнение на этот счет изменится. Но сейчас – не вижу смысла. В моей жизни было много интересных вещей, однако поделиться ими пока не готов.

- Где храните «Золотой мяч»?

- Дома в Лондоне. А все остальные трофеи – у мамы в Киеве.

- Кто, по-вашему, должен стать лучшим футболистом Европы в этом году?

- Конечно, Месси.

- Когда после «Сан-Сиро» вышли на поле 18-тысячной арены имени Лобановского, не ощутили, что словно переехали на машине времени на 20 лет назад?

- Это неправда! «Динамо» – мой родной стадион. На нем начиналась карьера, «Динамо-2″, дубль, детьми все финалы там играли… У меня от этих воспоминаний сердце колотиться начинает.

- Какие мечты у вас остались в футболе?

- Выигрывать все матчи. Еще раз победить в Лиге чемпионов, еще раз попасть на чемпионат мира и чего-то там добиться. Просто получать удовольствие от футбола и чувствовать, что мне интересно бороться и побеждать. И чтобы никогда футбол для меня не превратился в рутину.

«Спорт-Экспресс»
02.10.2009

Дебют в Челси

Премьер Лига

Еврокубки

Кубоковые турниры Англии

Всего

Достижения

Несколько раз Андрея признавали лучшим игроком чемпионата Украины. К тому времени, а это был 1999 год, на Шевченко обращали внимание в Европе многие футбольные охотники. Однако по-настоящему оценивающий талант своего ученика Валерий Лобановский не спешил отдавать его в чужие руки. В тот период времени многие футболисты уезжали в Европу, хотя многим из них прижиться за границей так и не удалось. Мысль о том, что и Андрей не сможет прижиться в другом клубе, пугала его. Самому Шеве Лобановский говорил: «Потерпи, еще не время». Время шло, а Шевченко так и оставался в Киеве. Но однажды ему все же предложили несколько вариантов на выбор. И он его сделал. И вот быстрый авиалайнер уже уносит Андрея в неизвестную и загадочную Италию. Ему предстояло выступать там, где он мечтал всю жизнь – в «Милане».

Дебют в Динамо Киев

Чемпионат Украины

Еврокубки

Кубок Украины

Всего

Достижения

Шевченко в «Милане» начал феноменально. В первом же своем сезоне Андрей наколотил в ворота соперников своего клуба 24 мяча. Сыграв в Италии всего один сезон, Шевченко стал ее кумир. Стало понятно, что Андрей пришел всерьез и надолго.

Шевченко сразу стал своим в кругах великих миро сего. Премьер-министр Италии, а заодно и владелец «Милана» Сильвио Берлускони всячески выражал свое восхищение игрой Андрей, нападающий все чаще появлялся на телевидении, великий Джорджио Армани называл Шеву своим другом…

Примечательно вот что: несмотря на то, что будучи обласканным славой и вниманием, Шевченко, в отличие от многих, не подхватил такую неприятную «болячку», как «звездная болезнь». Наоборот, Андрей оставался все тем же скромным парнем, которого боготворили поклонники киевского «Динамо». Пользуясь малейшей возможностью, Шевченко повторял, что он – украинец, и что его успехи посвящаются его народу.

Шевченко много забивал. Но, чтобы стать по-настоящему великим футболистом, нужны клубные трофеи. И вот, в 2003 году Андрей Шевченко вместе с «Миланом» одерживает победу в Лиге чемпионов. Наш нападающий не только помог своими голами команде добраться до финала, но и реализовал решающий пенальти.

Мало кто надеялся на то, что «Золотой мяч» в 2004 году достанется Андрею. Все же, в Португалии проходил чемпионат Европы, на который, увы, сборная Украины не попала. Однако так случилось, что континентальное первенство стало «кладбищем надежд» для признанных европейских грандов – Англии, Франции, Испании…

В 2004 году Шевченко праздновал победу в чемпионате Италии, довеском к которой стало звание лучшего бомбардира Серии А. Осень же стала действительно «золотой» для Андрея. Шевченко стал папой. Наверное, это было главным достижением нападающего. Уверенная же игра Андрея в составе сборной Украины и «Милана» не оставила футбольным специалистам выбора: Шева – лучший футболист Европы!

Дебют в Милане

Чемпионат Италии

Еврокубки

Кубоковые турниры Италии

Всего

Достижения

Впереди сегодня играли Вы, Девич и Воронин. Какие позиции вы занимали?

- Девич играл слева, а мы с Ворониным впереди. Считаю, что все сыграли на очень хорошем уровне. Первые 20 минут было немножко тяжело – у шведов непростая команда, нужно было найти подход к ней. Во втором тайме игра значительно улучшилась, мы играли первым номером, создавали моменты. В концовке, к сожалению, пропустили атаку и мяч.

Результатом, так понимаю, не довольны, а вот с игрой сложилось…

- Да, игрой доволен. Несмотря на то, что не было нескольких ведущих игроков, команда показала достаточно неплохую форму.
Блохин что говорил после игры?
- У него хорошая реакция была, но сказал, что результат не по игре.

Галина Бойко/Александр Зозуля (12 августа 2011)

Но если я знаю об этом давно, то, к примеру, генеральный директор «Спорт-Экспресс в Украине» Юрий Пильчевский мог убедиться в этом в один из сентябрьских дней в течение считаных часов.

- Между прочим, Шевченко не остается на матч в Турции и вот-вот должен улететь в Италию, – сообщил он мне, как только в 11.30 утра 4 сентября мы встретились в киевском аэропорту «Борисполь». И к этой новости добавил еще одну для меня не менее огорчительную. – К тому же из Тбилиси наша сборная вернулась домой в три ночи, а еще на полтора часа задержалась в аэропорту, где сотни болельщиков устроили импровизированное чествование будущих участников чемпионата мира в Германии. Ну какое может быть в этой ситуации интервью?

Вопрос звучал и на самом деле риторически. Тем не менее в полдень я набрал номер мобильного телефона Шевченко. И через несколько секунд услышал знакомый, хотя и необычайно усталый, голос Андрея:

- Да, я действительно сегодня лечу в Милан. Правда, с пересадкой в Будапеште. Спешу на крестины Джордана. Кстати, Блохин отнесся к моей просьбе об отъезде с пониманием. Да и травма голеностопа пока дает о себе знать. Но вы не волнуйтесь – наш договор остается в силе. Встречаемся в Борисполе в 14.45.

В назначенное время Шевченко вышел из автомобиля, и мы проследовали в VIP-зал, а точнее, в комнату для переговоров. Но прежде чем переступили ее порог, Андрей, отказавшись от чая и кофе, попросил любезных служащих аэропорта до посадки в самолет нас не беспокоить. После чего я поздравил Шевченко с победой в отборочном турнире и неожиданно для самого себя задал первый вопрос, который подсказали мне… болельщики украинской сборной: «Это замечательно, что мы поедем на чемпионат. Но на что наша команда может там рассчитывать? Максимум на выход из группы».

- Зачем сейчас обсуждать эту тему, если до старта чемпионата мира аж восемь с половиной месяцев, – недоуменно пожал плечами Шевченко. – Согласитесь, очень большой срок. За это время команда может вырасти. Только надо подумать, что для этого надо предпринять, и готовиться без лишних слов и обещаний. Первая задача – завоевать путевку в Германию – выполнена. Решение второй – достойно представить там Украину – будет во многом зависеть от степени нашей готовности.

- Интересно, какие чувства испытывает игрок, который впервые попадает на мировой чемпионат?

- Я шел к этому 10 лет, выкладываясь на сто процентов изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц. Что может в подобной ситуации испытывать футболист? Чувство огромной радости не только за себя, но и за партнеров, за тренеров, за болельщиков, и, как бы это пафосно ни звучало, за свою страну. Да, это тот самый случай, «когда радость на всех одна», и мы вправе гордиться таким достижением.

- Кто первый сообщил вам о том, что билеты в Германию для сборной Украины уже забронированы?

- Жена. Кристен позвонила в тот момент, когда мы ожидали объявления о посадке в самолет в тбилисском аэропорту. Настроение было скверное. Мы не сумели обыграть сборную Грузии, между тем, как наш ближайший преследователь, Турция выигрывала у Дании – 2:1. И тут звонит Кристен и говорит, что на последних секундах датчане сравняли счет, а это означало, что догнать нас теперь уже никому не удастся. Я еще не успел попрощаться с женой, как началось всеобщее ликование. Гвалт стоял такой, что казалось, вот-вот обвалится потолок. Это родственники и друзья позвонили ребятам, чтобы сообщить столь радостную новость. Такие звонки, конечно же, запоминаются на всю жизнь.

- Если не секрет, вы обсуждали с вашим партнером по «Милану» Кахой Каладзе ход тбилисского матча и его итоги?

- Нет, мы вообще не говорили с Кахой об игре Грузия – Украина. Ни до, ни после матча. По-моему, для профессионалов, пусть даже защищающих цвета одного клуба, не слишком корректно дискутировать об игре, в которой мы, образно выражаясь, оказываемся по разные стороны баррикад. И потом я знаю, насколько серьезно Каладзе относится к футболу, а он знает, насколько я серьезно к нему отношусь. Каладзе выходит на поле делать свое дело, я свое. Вчера порознь за свои национальные сборные, завтра вместе – за клуб. Но это ни для Кахи, ни для меня никакого значения не имеет – и в том и в другом случае настрой остается прежним, боевым, так же, как, впрочем, и желание сыграть как можно лучше и сделать все от тебя зависящее, дабы твоя команда взяла верх. Ну а то, что Каха при встрече, как брат, обнял меня и поздравил с такой удачей – по-человечески вполне понятно и объяснимо. Тем более, что мы вместе в свое время защищали цвета киевского «Динамо».

- Родители вас, естественно, тоже поздравили?

- Да, но только на следующий день после матча с Грузией.

- Неужели они не смогли связаться с вами раньше?

- Нет, они дозвонились до меня сразу же после окончания нашего матча. Просто по моему голосу поняли, что я очень расстроен, и разговор получился коротким. Ведь на стадионе мы еще не знали, что датчане спасут игру.

- Представляю, как родители рады за вас…

- Не представляете, как они счастливы. Потому что родители лучше других знают, сколько сил – моральных и физических – затратил их сын за те 120 месяцев, что он играет в сборной и стремится попасть на чемпионат Европы или на чемпионат мира. Они знают, как я к этому шел, как близко к сердцу воспринимал неудачи, как долго отходил от них. Наконец, они уверены, что я больше, чем кто бы то ни было, хотел оказаться в числе участников финальной стадии предстоящего мирового первенства. И потому сегодня хочу сказать спасибо ребятам и тренерам за то, что они помогли мне превратить в реальность еще одну заветную мечту.

- Ваша мечта выглядела вполне реальной, даже если бы турки победили датчан…

- Правда. Однако в этом случае праздник пришлось бы отложить на неопределенный срок. Но выручили датчане… Вот как бывает в футболе. Мы пропустили гол в Грузии на 89-й минуте, а турки дома – на самой последней.

- Благодаря чему вы получили возможность не играть в матче с Турцией и в спокойной обстановке залечить травму голеностопа… К тому же в промежутке между двумя сентябрьскими играми вы с Кристен устроили крестины Джордана. Стоило ли на следующий день мчаться в Киев, а потом возвращаться в «Милан», если через двое суток вам предстояло выйти на поле в очередном матче чемпионата Италии с «Сиеной»?

- Конечно, стоило! Если моя команда играет, значит, я должен быть по крайней мере вместе со всеми. Поэтому с утра, потренировавшись в гордом одиночестве в Миланелло, поспешил в миланский аэропорт и в 17.00 был уже в Борисполе. Так что успел побывать в раздевалке сборной Украины еще до начала матча, что для меня было чрезвычайно важно.

- Как-то раз мы заговорили о вашем предшественнике в «Милане» нападающем Джордже Веа, который в 1995 году получил «Золотой мяч» лучшего футболиста Европы…

- …но так и не попал со сборной Либерии на чемпионат мира, хотя однажды был близок к этому. А потом вы спросили: «Нет ли у вас ощущения, что с вами может произойти точно такая же история?»

- Совершенно верно. И вы тогда ответили, что у вас есть другое ощущение, а точнее, вера в то, что сборная Украины попадет на чемпионат мира и произойдет это прежде, чем ваша карьера подойдет к концу. Каковы были основания для столь оптимистического прогноза?

- На чем я основывался?.. На огромном желании туда попасть и возможностях нашей сборной. Я и в ту пору считал, что Украина – футбольная страна и она в состоянии собрать такую национальную команду, которая бы добилась права выступать на чемпионате мира.

- Полагаю, даже у самых страстных поклонников вашей сборной не было такой веры, как у вас. Особенно после жеребьевки, которая свела Украину в одну группу с Грецией, Турцией и Данией.

- Да, мне после этой жеребьевки приходилось слышать и читать, что сборной Украины в отборочной группе ничего не светит. Дескать, даже на второе место, позволяющее сыграть в стыковых матчах, рассчитывать не приходится. Возможно, если бы я был пессимистом, то в глубине души разделял бы подобную точку зрения. Но я – оптимист от природы и потому на сей счет придерживался совершенно полярного мнения.

- Ну а кто, на ваш взгляд, может в первую очередь претендовать на второе место в вашей группе?

- Ситуация в таблице настолько запутанная, что не рискну ответить на этот вопрос. Тем более что на финишной прямой отборочного турнира может произойти все, что угодно.

- А теперь, опять-таки оглядываясь назад и возвращаясь в год минувший, вспоминаю нашу беседу в преддверии финальной стадии чемпионата Европы в Португалии. На вопрос о вероятном победителе последовал абсолютно неожиданный ответ. Смысл его заключался в том, что выиграть турнир может любая команда: «Все будет зависеть от того, кто сумеет подготовиться наилучшим образом». Когда же я поинтересовался шансами сборной России, то вы перед стартом оценили их также высоко, как и многих других. «И ваш соперник по группе Греция вполне способна завоевать золотые медали», – сказали вы, чем, признаться, меня удивили. «А куда же подевались фавориты?» – подумал я тогда про себя, но спрашивать об этом не стал.

- И правильно сделали, хотя сейчас я попробую аргументированно ответить и на этот вопрос. Конечно, фавориты были есть и будут – Франция, Италия, Испания, Англия, Германия. То есть страны с большими футбольными традициями. Но могу назвать еще большее число добротных квалифицированных команд, которые способны отобрать очко или даже три у любого из перечисленных мною общепризнанных авторитетов. Да, уровень футбола заметно подравнялся. И если проходных матчей мы практически не наблюдаем, за редким исключением, то число принципиально важных, непредсказуемых, определяющих дальнейшую судьбу сборных команд – значительно возросло. И не стоит удивляться, когда игроки, представляющие могучую футбольную державу, радуются как дети победе над сборной карликового государства. Ибо малой кровью такие победы уже не даются.

- Если Греция в обстановке разительных перемен в футбольном мире выиграла золото в Португалии, то что мешает Украине добиться такого же результата в Германии?

- Можно ставить перед собой задачу выиграть чемпионат мира. Но надо реально смотреть на вещи. С первого захода нам сделать это будет очень тяжело. Заметьте, не говорю – невозможно, говорю – очень тяжело. Да, есть шанс, и будем стараться его использовать. А какой результат мы сможем показать – это уже другое дело. Пока же сумели встать на первую ступеньку длинной лестницы, и чтобы подняться по ней как можно выше, необходимо прежде всего устранить те характерные ошибки, которые у нас были на предварительной стадии мирового чемпионата. Только в этом случае придут новые победы.

- Не берусь судить, как в Украине, но в России заявление Олега Блохина, сделанное перед стартом отборочного турнира, о том, что его сборная будет играть на чемпионате мира в Германии, было воспринято, откровенно говоря, с иронической улыбкой – мол, о какой Германии может идти речь, если ты играешь в одной группе с чемпионами Европы 1992 и 2004 годов и третьей командой мира 2002 года?! А как вы отнеслись к словам главного тренера вашей сборной?

- В той ситуации это был нормальный психологический ход. После того как мы показали неудовлетворительные результаты в товарищеских матчах, которые в лучшем случае сводили к ничьей, тренер должен был публично заявить о том, что он продолжает верить в игроков, верить в команду. Думаю, именно по этой причине Олег Владимирович и произнес ту самую фразу, которая была воспринята столь неоднозначно.

- Слова всегда остаются словами, если они не подкреплены делом. Ощущали ли вы в ходе общения в какой-то непринужденной обстановке, во время индивидуальных бесед, на тренировках, на установках и, наконец, непосредственно в играх ту самую веру тренера в игроков и команду, о которой вы упомянули?

- Невозможно добиться успеха, если в команде нет веры тренерского штаба в игроков, и наоборот. У нас было и другое. И потому в плане сплоченности коллектива сборной Украины многие могли бы позавидовать. Мы много работали и при этом немало ошибались, ибо в футболе от этого никто не застрахован. Но главное: никто не перекладывал вину на партнера – каждый критически подходил к оценке своей собственной игры. Да, не все у нас получалось, как задумывалось. Но это никого не выбивало из седла – все боролись до конца, как могли. И еще одна немаловажная деталь: ни при каких обстоятельствах не было обид, ссор и конфликтов. Мы дружно все вместе шли к намеченной цели.

- А как уживались в одной команде два великих игрока разных поколений, два обладателя «Золотого мяча» – 1975 и 2004 года Олег Блохин и Андрей Шевченко? Вы сразу нашли общий язык или находили его постепенно?

- Нет, мы сразу заговорили на одном языке. Олег Владимирович с полуслова понимал меня, а я – его. Он требовательный человек, и мне такие люди нравятся. Впрочем, вероятно, не только мне, но и моим товарищам по команде, если у всех установились хорошие отношения с тренером с первого дня и сохранились независимо от игры и результатов по день сегодняшний. Блохин уважает своих игроков, и каждый из нас отвечает взаимностью.

- Выходит, каждый из вас, как издавна в подобных случаях говорят о футболе, играл не только за себя, но и за тренера?

- Мы играли за коллектив сборной Украины. Все знали, что надо выходить на футбольное поле и делать все то, что мы на данный момент можем. Мы сообща – кто-то теоретически, а кто-то на практике – находили правильные решения. Тренер, объективно оценивая наш потенциал, перед каждым матчем говорил нам о том, как, по его мнению, мы должны реализовать его на поле, и игроки изо всех сил старались это сделать. Если у кого-то что-то не получалось, – он никогда не слышал упреков в свой адрес ни от партнеров, ни от главного тренера, ни от его ассистентов…

- …от которых во многом также зависит микроклимат в команде.

- Безусловно. Но с Блохиным работают отличные помощники. Это не только мое мнение. И Баль, и Кузнецов, и Альтман, и Роменский составили вместе с главным прекрасный тренерский штаб, который, конечно же, имеет прямое отношение к тому, что Украина стала первой европейской страной, завоевавшей путевку в Германию.

- Вас не огорчило то обстоятельство, что «оформление» этой путевки произошло не на киевском олимпийском стадионе на глазах у 80 тысяч ваших соотечественников?

- Нет, зато я был ужасно огорчен (хотя это мягко сказано) в один из пасмурных снежных вечеров глубокой осени 99-го, когда на глазах у десятков тысяч моих соотечественников мы не смогли обыграть в ответном стыковом матче сборную Словении, и остались за бортом чемпионата Европы. А сейчас мы попали на чемпионат мира! И какое по большому счету имеет значение, в каком городе, на каком стадионе и после какого матча это произошло? По-моему, абсолютно никакого!

- Как отнеслись к триумфу украинской сборной в отборочном цикле в Италии?

- В Италии, естественно, болеют за свою сборную. А вот мои друзья были очень рады за меня и мою национальную команду. И мне было приятно получать от них поздравления по телефону в ночь с 3 на 4 сентября после матча в Тбилиси. Среди тех, кто звонил, были и руководители «Милана», и работники клуба. А игроки пожимали мне руку уже при встрече на базе в Миланелло.

- В какой момент вы чувствовали себя счастливее? Когда выиграли с «Миланом» первенство Италии или же когда завоевали путевку на чемпионат мира со сборной Украины?

- Победы в этих турнирах так же, как и в Лиге чемпионов, даются нелегко. Однако если ты, к примеру, не выиграл скудетто с «Миланом» в этом сезоне, то можно исправить положение через год. Что касается чемпионата мира, то на него молодые люди попадают зачастую только раз в жизни, и перед началом нынешнего отборочного цикла я отчетливо сознавал: для меня это последняя реальная возможность попасть вместе со своими товарищами по сборной в компанию сильнейших национальных команд мира. И потому у меня сегодня двойной праздник.

- Ну а как настроение у тренерского штаба и остальных футболистов «Милана»?

- Нормальное рабочее настроение.

- Вы хотите сказать, что осечки на старте чемпионата никого не выбили из колеи?

- Абсолютно никого. И с трех раз догадайтесь, почему.

- Уверен, что попаду в десятку с первой попытки: дело в том, что перед «Миланом» не ставилась задача во что бы то ни стало выиграть старт первенства. Ваша цель – выиграть скудетто.

- Верно. А как вы угадали?

- Легко. По аналогии с Лигой чемпионов двухлетней давности. Помнится, я позвонил вам однажды почти в полночь после домашнего поражения от «Брюгге» – 0:1. И спросил: «Как же так?» – «Да ничего страшного, – ответили вы. – В планы «Милана» не входит обязательная победа над «Брюгге» на «Сан-Сиро». В планы «Милана» входит победа в Лиге чемпионов…» Которую вы в том сезоне и одержали. Не сомневаюсь, что с тех пор цели «Милана» не изменились.

- Нет, конечно же. Задачи «Милана» остаются такими же максимальными, какими были всегда.

- Жаль только, что пути «Милана» в Лиге чемпионов в нынешнем сезоне не пересекутся ни с украинскими, ни с российскими клубами. По той простой причине, что они в основную сетку не попали.

- Действительно, жаль. По крайней мере с удовольствием побывал бы в Киеве, Донецке или в Москве вместе со своей командой. Ведь во всех этих городах у меня есть и друзья, и люди, к которым я отношусь с большой симпатией и потому всегда рад встрече с ними.

- А если чуть поконкретнее. Скажем, в Москве с кем бы вы с удовольствием пообщались?

- С Валерием Георгиевичем Газзаевым, например. Очень его уважаю. И как тренера, и как человека. И вовсе не потому, что десять лет назад, когда «Алания» стала чемпионом России, он приезжал в столицу Украины и вел серьезные переговоры с руководством киевского «Динамо» о моем переходе в его команду. И не потому, что он привел ЦСКА к выигрышу Кубка УЕФА, благодаря чему, естественно, оказался в элитном клубе ведущих специалистов Европы. Нас просто давно связывают добрые отношения, которыми мы оба в одинаковой степени дорожим.

- Кстати, целая группа игроков ЦСКА входит в состав сборной России, которая в отличие от украинской продолжает спор за путевку в Германию. Как бы вы оценили ее шансы перед двумя заключительными матчами отборочного турнира с Люксембургом дома и со Словакией – в гостях?

- На мой взгляд, для российской сборной чрезвычайно важной была игра с Португалией. Я ее, правда, не видел, поскольку примерно в то же самое время находился на стадионе в Киеве, где наша команда встречалась с Турцией. Но, судя по ничейному счету московского матча и отзывам очевидцев, российская сборная выглядела достойно. Несмотря на то что заканчивала матч вдесятером. Теперь ее дальнейшая судьба во многом будет зависеть от исхода игры со Словакией. И при должной готовности и необходимом настрое у России – будем реально смотреть на вещи – есть все шансы оказаться как минимум среди участников стыковых матчей. А в принципе главное – верить в свои силы. Если у футболистов российской сборной такая вера есть, то мы непременно встретимся на будущий год в Германии.

«…Было бы неплохо», – подумал я, прежде чем попрощаться, а потом поймал себя на мысли, что более доброжелательного футболиста, чем Шевченко, я на своем журналистском веку, пожалуй, не встречал. Во всяком случае, ни разу не был свидетелем того, чтобы он отозвался плохо о ком-то из своих коллег. Спросил как-то про плеймейкера Руя Кошту, у которого в ту пору не клеилась игра в «Милане», отчего, понятно, в первую очередь страдали нападающие. И услышал в ответ: «Но он же только-только восстановился после травмы, подождите немного, и Руй Кошта еще себя покажет». Между прочим, так оно и получилось.

В другой раз спрашиваю: «А не слишком ли молод Кака для такого великого клуба, как «Милан»?» – «Кто, Кака? – искренне удивляется Шевченко. – Да через пару лет без него невозможно будет представить стартовый состав «Милана»!» И как видите, Андрей снова как в воду смотрел. Что ж, Шевченко остался верен себе и в наших сентябрьских диалогах: о «Милане», о сборных Украины и России.

Между тем уходящий месяц был для него очень и очень непростым. Матчи, тренировки, перелеты из страны в страну, из города в город. Только за первую декаду сентября он налетал не меньше, чем пилоты пассажирских авиалайнеров. Но им ведь в отличие от него не надо играть в футбол на высочайшем уровне и забивать голы, как заметил вратарь Игорь Акинфеев, «едва ли не в каждом матче».

Ну кому нужна жизнь в таком сумасшедшем ритме, когда, казалось бы, все вершины уже покорены? Задаю вопрос самому себе и сам же отвечаю: кому, кому – Андрею Шевченко, если он продолжает жить именно такой жизнью. Размеренная и спокойная в 28 не для него. Впрочем, через день, в четверг, 29 сентября, ему будет уже 29. Нет, не уже, а только…

Леонид ТРАХТЕНБЕРГ  – Источник: Спорт-Экспресс (27 сентября 2005)

Но чего не отнять у лучшего в новейшей истории футболиста Украины, так это перспективы сыграть на Евро-2012. Теперь, как представляется, для обладателя многих титулов и призов, включая «Золотой мяч»-2004 и «Звезду» 2004 и 2005 годов, это не только новая цель, но и потенциально лучшая точка в славной карьере.

О будущем, впрочем, Шевченко пока говорит неохотно: то ли из суеверия, то ли из нежелания давать обещания и прогнозы. И начали мы разговор в уютном ресторанчике рядом с динамовской базой с вопроса о том, какие события уходящего года он вспомнит и через много лет.

ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ ЗДОРОВЬЕ НЕ ПОДВЕЛО

- Среди положительных наверняка останется в памяти возвращение в «Динамо». Несмотря на то, что не все ожидания сбылись, счастлив, что снова играю в футбол. Рад тому, что УЕФА окончательно подтвердил: Euro-2012 пройдет на Украине.

- Вы опасались, что Украина может потерять право проведения европейского первенства?

- Тревога присутствовала, но я верил, что президент федерации Григорий Суркис сможет убедить коллег по исполкому УЕФА в нашей готовности провести Евро полноценно, без оговорок. Свою часть работы он выполнил – теперь дело за теми, от кого зависит финансирование, создание инфраструктуры, без которой чемпионат не провести.

- Президент «Динамо» Игорь Суркис рассказывал мне, что во время матча с «Интером» на «Сан-Сиро» сидел рядом с гендиректором «Милана» Ариедо Брайдой, и тот все расспрашивал: как в Киеве удалось сделать Шевченко прежним? Вы знаете ответ?

- Главное, что травма спины перестала напоминать о себе так часто. Толик Тимощук посоветовал в Мюнхене отличного врача, помощь которого обеспечивает не меньше половины моей физической формы. Другая половина – заслуга Валерия Газзаева, который, несмотря на, быть может, не слишком удачные первые матчи за «Динамо», продолжал доверять мне. Это в сочетании с желанием как можно быстрее набрать форму все и определило. А я и до приезда понимал: если здоровье позволит, смогу стать прежним, буду играть и забивать.

- Чем Шевченко, десять лет назад уезжавший в Милан, отличается от сегодняшнего? И каким, представься такая возможность, предпочли бы быть теперь – тогдашним, полным сил, или нынешним, с бесценным опытом в футболе и не только?

- На все вопросы в сослагательном наклонении у меня один ответ: даже если бы человечество нашло способ возвращаться в прошлое, я бы ничего менять не стал. Моя карьера была довольно успешной, а юношеское стремление к покорению вершин никуда не исчезло. Просто теперь оно дополняется желанием и умением получать удовольствие от футбола.

- Не жалеете даже о том, что сменили «Милан», где вас носили на руках, на «Челси», где игра не заладилась?

- Судьба порой испытывает нас. И нет гарантии, что такую же травму, как в «Челси», я не получил бы в Италии. Не исключаю, что в «Милане» сопряженные с ней проблемы было бы легче перенести, но, повторю, не привык оглядываться назад. Что сделано, то сделано. То же касается и ошибок юности: каким бы значительным ни был обретенный теперь опыт, я повторил бы до мелочей все поступки, даже абсолютно глупые.

ДЕТСКИЕ ГЛУПОСТИ

- Самая большая глупость в вашей жизни?

- С ходу и не назову. Надо подумать, – Шевченко отпил глоток остывающего кофе и устремил взгляд в окно. – Глупостей было множество, особенно в детстве. Ничего особенного, банальное ребячество. Но первым делом вспоминаются поступки, связанные с, как бы это помягче сказать, рассеянностью. Мог опоздать на тренировку на два часа или перепутать, где она состоится. Около года тренер мирился, а потом сказал: «Если еще раз опоздаешь, в следующий раз можешь не приезжать». И я стал с недостатком бороться. Завел блокнот, куда записывал, что где и когда происходит. Не стеснялся по десять раз перезванивать тренеру, просил маму контролировать мой график.

Но по большому счету все изменил один поступок, которого стыжусь до сих пор. Было мне лет двенадцать. В конце мая предстояла товарищеская игра, и тренер, зная, что мы сдаем экзамены, попросил: если успеете, приезжайте на матч. Погода была замечательной, и ехать через весь город на ничего не значащий поединок не хотелось. Предпочел отправиться с друзьями купаться и развлекаться на игровых автоматах.

Маме, взяв сумку с формой, сказал, что еду на стадион. Вечером она ждала меня возле дома и спросила: Где, Андрюша, был?» – «На игре», – ответил я и почувствовал: дело неладно. «Неправда. Звонил твой тренер, спрашивал, где ты. Я сказала, что поехал на матч».

Оказалось, никто не звонил, но она догадалась, что я был с ней неискренен, и решила меня разыграть. С тех пор ни одной тренировки без причины не пропустил. Чем старше становился, тем серьезнее относился к футболу, который становился из увлечения профессией. Отдавал ему всего себя без остатка – и он отвечал взаимностью. Конечно, в любом деле нужно время от времени расслабляться.

- Как расслаблялись в конце 90-х, играя в «Динамо», и как теперь?

- Разница в том, что десять лет назад у нас не было таких возможностей. Свободное время, как правило, проводили вместе, поскольку имели общие интересы и были в основном близки по возрасту. Компанией ездили в отпуск, предпочитая экзотические страны.

- Самое запоминающееся путешествие того времени?

- Два: на Сейшелы и в Таиланд. Денег тогда было поменьше, приходилось до мелочей все рассчитывать. Летели эконом-классом с непонятными пересадками и долгими ожиданиями в аэропортах. Мне-то было легче – я летал один, а ребята брали с собой жен, детей.

- Теперь, наверное, просто заказали бы чартер?

- Для такого дальнего путешествия – едва ли. Нынче, отправляясь на отдых, в первую очередь думаю о том, чтобы никто не тревожил меня и мою семью.

ЗНАКОМСТВО С ДЕ НИРО

- А есть место на земле, где Шевченко может оставаться неузнанным?

- Даже не скажу. Узнают повсюду. Даже в самых отдаленных уголках Америки, где соккер в популярности явно уступает другим видам спорта.

- Забавные случаи бывали?

- Да сколько угодно! Вот, например, с семьей отдыхали на Багамах в одном очень красивом закрытом месте. До конца отпуска оставалась неделя, и я поддерживал форму, потихоньку бегая кроссы. Миновал как-то одну компанию, вдруг от нее отделился какой-то парень и помчался за мной. «Ты, – спрашивает, – Шевченко?» – «Да» – «Знаешь, – воскликнул он, – я очень болею за «Челси». Встретить тебя здесь – огромная честь и большое счастье» – «Приходи, – сказал, – завтра в то же время – дам автограф».

Наутро в наш коттедж пришел служащий и сказал: «Простите, вас приглашает на обед очень уважаемый человек». Не знаю, стоит ли называть его имя, но это очень известный актер и режиссер. Приглашению удивился, ведь мы не были знакомы. Оказалось, вчерашний поклонник «Челси» работает на его семью, у парня как раз день рождения, и босс решил сделать ему подарок, пригласив меня в гости. Мы с Крис согласились, и с тех пор с этим известным человеком у нас завязались очень хорошие отношения. До сих пор переписываемся, и он постоянно расспрашивает меня про Украину, а особенно – про Одессу.

- Может, все-таки назовете имя?

- Роберт Де Ниро. Величайший актер и просто очень интересный человек.

- Сложись ваша футбольная судьба на английском этапе иначе, возвратились бы когда-нибудь в Киев в роли игрока?

- Обязательно, возможно, в более зрелом возрасте. Ведь еще на пике карьеры решил: точку обязательно поставлю в «Динамо».

- Как выстраиваете отношения с Газзаевым?

- Мы начали общаться задолго до того, как он возглавил «Динамо», и взаимоотношения всегда были дружескими. Но никогда не позволю себе смешивать личное с профессиональным. Валерий Георгиевич мне очень нравится как человек, но мы не переносим эти отношения на поле. Есть строгие рамки: я, футболист, все требования тренера обязан выполнять до мелочей. Если почувствую, что не способен приносить пользу команде, сам объявлю о завершении карьеры, проведу прощальный матч или, не исключено, обойдусь без долгих проводов и займусь чем-нибудь другим.

- Чем, например?

- Пока не время об этом думать.

- Газзаев сказал, что ставит перед «Динамо» задачу выиграть через три года Лигу чемпионов. Считаете это реальным?

- Почему бы нет?

- Что следует сделать во избежание ошибок, допущенных в нынешнем сезоне?

- Прежде всего дать главному тренеру возможность двигаться к цели путем, который кажется ему оптимальным.

- Неудача сборной в стыковых матчах с Грецией стала наибольшим разочарованием с момента возвращения в Украину?

- Пожалуй. Этот шанс сыграть на чемпионате мира был для меня последним. Потому и не сдержал слез после финального свистка в Донецке. Мы заняли в группе второе место, оставив позади хорватов и пропустив лишь англичан, которые проиграли в отборочном цикле только Украине. Статистика в стыковых матчах с греками была на нашей стороне, мы полностью контролировали игру, но судьбу путевки в ЮАР решил один-единственный гол.

ПО СОВЕТУ ПРОФЕССОРА ПРЕОБРАЖЕНСКОГО

- Привыкли к тому, что в прессе ваше имя окружено пересудами и слухами, или испытываете неприятные чувства, читая о себе очередную выдумку?

- Следую совету профессора Преображенского: газет почти не читаю. Как правило, раскрываю, когда знаю, что должно выйти мое интервью. А отчеты и комментарии об играх оставляю без внимания: не в обиду вашим коллегам, их мнения о матчах «Динамо» или сборной для меня не определяющие. Что касается слухов, их на моей памяти было столько.

- Английские таблоиды выделяются особой изобретательностью?

- Ну почему только английские? У нас в желтой прессе тоже иногда такой бред могут написать. Но я не обращаю внимания: такова судьба публичного человека. И мне нравится фраза одного знаменитого певца и актера: «Пишите обо мне что угодно, главное – фамилию не перепутайте». Если же серьезно, я давно создал себе определенный имидж, и сплетни обо мне, как правило, у людей доверия не вызывают.

- Почему, когда родился старший сын Джордан, вы пригласили в дом журналистов и устроили семейную фотосессию, что не очень-то вязалось с вашей непубличностью?

- Напротив, самое обычное дело. Зачем давать повод папарацци преследовать меня и семью, караулить под дверью? Лучше сделать красивые фотографии, отобрать достойные публикации и передать в журнал. У парней из таблоидов не будет повода ходить по пятам.

- Публичная жизнь никогда не была вам в тягость?

- К ее особенностям у меня за годы выработался иммунитет. Скандалов за мной не числится, скелетов в шкафу нет, поэтому для желтой прессы я не так интересен.

- А как относитесь к повышенному вниманию, если не сказать, обожанию публики.

- Стараюсь болельщикам во внимании не отказывать, хотя ситуации бывают разные: случается ведь, спешу куда-нибудь или чем-то занят. Но если располагаю временем, обязательно уделю человеку несколько минут.

- После первого в этом сезоне матча за «Динамо» с донецким «Металлургом» вы никак не могли выбраться из толпы и, наконец, взмолились: «Ребята, отпустите, жена ждет, детей не укладывала». Люди, улыбаясь, расступились. Чувство юмора часто выручало?

- Оно никогда не бывало лишним. Не так просто отказать человеку, который относится к тебе с уважением, и при этом его не обидеть.

С СЫНОВЬЯМИ ГОВОРЮ НА ДВУХ ЯЗЫКАХ

- У вас прекрасная семья, двое сыновей и жена, знакомство с которой, говорят, было на редкость романтичным.

- Мы встретились на вечеринке у Джорджо Армани в честь Рассела Кроу, который не только отличный актер и режиссер, но прекрасно поет под гитару. С первой встречи почувствовал притяжение к Кристен, хотя поначалу между нами были и разница в менталитете, и языковой барьер. Тем не менее, потребовалась всего пара месяцев, чтобы я почувствовал: это именно та девушка, с которой я хотел бы создать семью.

- Сколько языков знают ваши дети?

- Они говорят по-английски, знают русский, немного понимают по-украински.

- С киевскими дедушкой и бабушкой легко находят общий язык?

- Без проблем. Я и сам разговариваю с сыновьями на двух языках – русском и английском.

- Джордан Андреевич и Кристиан Андреевич – звучит, конечно, неплохо. Как называют внуков ваши родители?

- Так и называют, не переиначивая имена на наш лад.

По материалам «Спорт-экспресс» (02.01.2010)

На следующий день после прилета Шевченко пройдет медосмотр, по итогам которого станет окончательно известно, сможет ли футболист присутпить к полноценным тренировкам и принять участие в домашнем поединке 9-го тура чемпионата Украины против «Ильичевца», запланированного на 11-е сентября, и в благотворительном поединке между ветеранами «Динамо» и сборной Мира, который днем ранее также состоится в украинской столице.

Но, разумеется, даже если эскулапы дадут «добро», решение об участии Шевченко в игре с «Ильичевцем» будет принимать главный тренер «бело-голубых» Юрий Сёмин, ведь Андрей находился вне тренировочного процесса более двух недель.
31.08.2011

В одном из столкновений второго тайма этой встречи динамовский ветеран получил удар в лицо и далеко не сразу сумел подняться с газона. Получив первую помощь от врачей за пределами поля, которые «заморозили» место удара, Шевченко вернулся в игру, однако вскоре острые болевые ощущения вернулись, и нападающий был вынужден попросить замену, передает dynamo.kiev.ua.

Сразу после окончания матча Шевченко был направлен на обследование в столичную клинику, где футболисту был поставлен неутешительный диагноз: перелом скулы.

Сегодня будет принято решение относительно методики лечения полученной Шевченко травмы. Не исключено, что футболист отправится для дополнительного обследования в одну из зарубежных клиник.

Динамовские врачи пока затрудняются дать точный ответ на этот вопрос, когда футболист вернется в строй. Очевидно, Шевченко, судя по всему, пропустит оба матча с болгарским «Литексом» в рамках 4-го квалификационного раунда Лиги Европы.
14.08.2011

Как сообщает пресс-служба ФК «Динамо», отвечая вопрос журналистов относительно резкого высказывания в адрес наставника динамовцев во время матча с «Рубином», Шевченко отметил: «Я не хочу ничего комментировать, поскольку не вижу в этом смысла. Понимаете, есть вещи, которые происходят во время игры, и которые нет смысла даже обсуждать. В игровом процессе это все эмоции. У нас полное взаимопонимание и уважение друг к другу, что, считаю, является самым главным».

Он также указал на то, что во время матчей на поле присутствуют зачастую эмоции. «Подобные ситуации происходят всегда. Есть игровые моменты и, естественно, присутствуют эмоции на поле. Кто-то решил обострить ситуацию, но таких моментов можно найти миллион», – подытожил Шевченко.

Напомним, ранее ряд СМИ сообщили, что на 69-й минуте в матче с «Рубином» Семин вышел к бровке и сделал Шевченко, вышедшему на замену пятью минутами ранее, указания по игровому эпизоду. На это Шевченко ответил: «Не трогай меня». Кроме того, якобы Шевченко прокричал Семину: «Сядь и сиди».